Когда вступила в спальню Дездемона, 
Там было тихо, душно и темно, 
Лишь месяц любопытный к ней в окно 
Заглядывал с чужого небосклона. 

И страшный мавр со взорами дракона, 
Весь вечер пивший кипрское вино, 
К ней подошел, — он ждал ее давно, — 
Он не оценит девичьего стона. 

Напрасно с безысходною тоской 
Она ловила тонкою рукой 
Его стальные руки — было поздно. 

И, задыхаясь, думала она: 
«О, верно, в день, когда шумит война, 
Такой же он загадочный и грозный!»