Тревожный обломок старинных потемок, 
Дитя позабытых народом царей, 
С мерцанием взора на зыби Босфора 
Следит беззаботный полет кораблей. 

Прекрасны и грубы влекущие губы 
Н странно-красивый изогнутый нос, 
Но взоры унылы, как холод могилы, 
И страшен разбросанный сумрак волос. 

У ног ее рыцарь надменный, как птица, 
Как серый орел пиренейских снегов. 
Он отдал сраженья за стон наслажденья, 
За женский, доступный для многих аликов. 

Напрасно гремели о нем менестрели, 
Его отличали в боях короли — 
Он смотрит, безмолвный, как знойные волны, 
Дрожа, увлекают его корабли. 

И долго он будет ласкать эти груди 
И взором ловить ускользающий взор, 
А утром, спокойный, красивый и стройный, 
Он голову склонит под меткий топор. 

И снова в апреле заплачут свирели, 
Среди облаков закричат журавли, 
И в сад кипарисов от западных мысов 
За сладким позором придут корабли. 

Н снова царица замрет, как блудница, 
Дразнящее тело свое обнажив. 
Лишь будет печальней, дрожа в своей спальне: 
В душе ее мертвый останется жив. 

Так сердце Комнены не знает измены, 
Но знает безумную жажду игры 
И темные муки томительной скуки, 
Сковавшей забытые смертью миры. 

Комментарии

Популярные темы