Я помню: мы вдвоем сидели на скамейке. 
Пред нами был покинутый источник 
и тихая зелень. 
Я говорил о Боге, о созерцании и жизни... 
И, чтоб понятней было моему ребенку, 
я легкие круги чертил на песке. 
И год минул. И нежная, как мать, печаль 
меня на ту скамейку привела. 
Вот покинутый источник, 
та же тихая зелень, 
те же мысли о Боге, о жизни. 
Только нет безвинно умерших, невоскресших слов, 
и нет дождем смытых, 
землей скрытых, 
моих ясных, легких кругов.