На Пятой авеню 
Я встретился случайно 
С открытым внове шармом 
И с юностью своей. 
На солнечной витрине 
Висел пиджак печально, 
Такой же, что когда-то 
Носил мой друг Андрей. 
Мистическое чувство 
Мне душу опалило. 
И распахнул я двери, 
Поверив в чудеса. 
Но чуда не случилось. 
И я ушел уныло 
От образа Андрея, 
Не осушив глаза. 
Я перепутал годы, 
Смешал все наши даты 
В надежде, что нежданно 
Жизнь обратится вспять. 
Но друг мой виновато 
Смотрел из дальней дали, 
И ничего в ответ мне 
Уже не мог сказать. 
…Он мчался по Нью-Йорку, 
С иголочки одетый, 
Как будто поднимался 
Над залами Москвы. 
И васильки Шагала, 
Что были им воспеты, 
Смотрели вслед с плаката 
Глазами синевы. 
В машине пел Боб Дилан, 
И давней песней этой 
Певец прощался с другом, 
О чем никто не знал. 
Последняя поездка 
Великого поэта… 
Но ждал Политехнический — 
Его любимый зал. 
…Я вижу эту сцену. 
Царит на ней цветасто 
Сверхсовременный витязь 
И поднята рука. 
Встает над залом властно 
Во весь свой рост великий 
Единственная в мире 
Надежная строка. 
Он был пижон и модник 
Любил цветные кепки 
И куртки от Кардена. 
И шарфик a Paris. 
И рядом с ним нелепо 
Светился чей-то галстук, 
На чьих-то старых брюках 
Вздувались пузыри. 
Не зря же и в стихах он 
Так увлекался формой, 
Что вмиг был узнаваем 
Почти в любом ряду. 
А что всех удивляло, — 
Ему казалось нормой, 
Когда бросал алмазы 
В словесную руду. 
Я не хочу мириться 
С его земным уходом. 
Не может свет погаснуть, 
Когда падет во тьму. 
Андрей в своей стихии, 
Как Байрон, мог быть лордом. 
Судьба же подарила 
Небесный сан ему. 
И Господа просил он 
Послать ему второго, 
Чтоб поровну общаться, 
Он так был одинок… 
Господь не принял просьбу. 
Не делят Божье слово. 
Жил без дублера Пушкин. 
И Лермонтов, и Блок. 
По синему экрану 
Летят куда-то птицы. 
Легки и чутки крылья, 
И музыкален звук… 
Но птиц тех белоснежных 
Я принял за страницы, 
Умчавшиеся в вечность 
С его уставших рук. 
В своих стихах последних 
Немногого просил он: 
«Храните душу чистой, 
Не троньте красоту…» 
Был голос полон силы. 
В нем столько было веры, 
Что мир, устав от крика, 
Услышал просьбу ту. 

Июнь. 2010