Буду выспрашивать воды широкого Дона, 
Буду выспрашивать волны турецкого моря, 
Смуглое солнце, что в каждом бою им светило, 
Гулкие выси, где ворон, насытившись, дремлет. 

Скажет мне Дон: — Не видал я таких загорелых! 
Скажет мне море: — Всех слез моих плакать -- 
не хватит! 
Солнце в ладони уйдет, и прокаркает ворон: 
Трижды сто лет живу — кости не видел белее! 

Я журавлем полечу по казачьим станицам: 
Плачут! — дорожную пыль допрошу: провожает! 
Машет ковыль — трава вслед, распушила султаны. 
Красен, ох, красен кизиль на горбу Перекопа! 

Всех допрошу: тех, кто с миром в ту лютую пору 
В люльке мотались. 
Череп в камнях — и тому не уйти от допросу: 
Белый поход, ты нашел своего летописца. 

Ноябрь 1920