Хвала тебе, сон мертвых крепкий! 
Лобзанью уст хвала твоих! 
Ты прочный мир несешь на них, 
Путь жизни изглаждаешь терпкий, 
Сушишь горячих токи слез; 
Ты пристань бурею носимых, 
Предел мятущих душу грез; 
Ты врач от язв неисцелимых; 
Сынов ты счастья ложный страх: 
Зло, в их рожденное умах. 

Хвала твоей всемощной длани! 
Она связует месть врагов, 
Ведет гонимого под кров, 
Вселяет тишину средь брани; 
Коснется слабого очей,— 
И зев не страшен крокодила, 
Ни остро лезвее мечей, 
Ни мощна власти грозной сила; 
Ни скудость, ни враги, ни труд 
В могиле спящих не гнетут. 

Хвала в тебе целебну хладу! 
Он гасит пламень, жгущий кровь, 
Берет из сердца вон любовь, 
Кладет конец ее злу яду! 
Втечет — и жалость отбежит; 
Не нужны чада, братья, други; 
Ни их жестокость не крушит, 
Ни их напасти, ни недуги: 
Заботы ль им, иль дальний путь — 
Не ляжет камнем скорбь на грудь 

Пусть к мертвым мещут взор угрюмый, 
Пусть гордо их проходят прах, 
Неся презренье на устах; 
Пусть память их сотрут из думы, 
Киченьем нежность воздадут, 
Скрепят сердца неблагодарны, 
В суровстве — тигров превзойдут, 
В бесчувствии — металлы хладны, — 
Не нанесут удара им: 
Их крепок сон, неколебим. 

Тебя ль, о скорбных друг! со славой, 
Со властию, с богатств красой, 
Тебя ль со звуком слов, с мечтой 
Поставит в ряд рассудок здравый? 
Нет, нет! не слава мой кумир! 
Я к ней не припаду с обетом. 
Не плески рук — твой прочный мир 
Мольбы я избрала предметом. 
Как ветры развевают дым, 
Так зло полетом ты своим. 

Когда друзья неблагодарны, 
Презрев законы правоты, 
Сбирая чужды клеветы, 
Хулы о нас гласят коварны, — 
Ужели звучны плески рук 
Глубоки уврачуют раны? 
Ужели славы скудный звук 
Прольет нам в сердце мир попранный? 
Нет! яд сей жгущ, неугасим! 
Он стихнет под жезлом твоим.