В годину бед, когда народной вере 
Рок слишком много ставит испытаний, - 
В безмерном зале мировых преданий 
Проходят призраки былых империй, 
Как ряд картин на световом экране. 

По Нилу мчится барка Сына Солнца; 
До неба всходят башни Вавилона; 
Перс возвещает землям волю с трона, - 
Но дерзко рушат рати Македонца 
Престол Царя Царей и Фараона. 

Выходят римляне, сурово-строги. 
Под стук мечей куется их держава, 
И кесарских орлов не меркнет слава. 
Бегут в пустынях римские дороги, 
Народы рабствуют в оковах права. 

Пирует Рим, льет вина, множит яства... 
Вдруг варвары, как буря, злы и дики, 
Спадают с гор, крушат всё в яром крике, 
И, вновь пленен мечтой миродержавства, 
Свой трон в руинах высит Карл Великий. 

Потом, самумом пролетают в мире 
Арабы, славя свой Коран; монголы 
Несметным сонмом топчут высь и долы... 
Над царством царства вырастают шире... 
Сверкает Бонапарта меч тяжелый... 

Но, жив и волен, из глухих крушений 
Выходит строй народов — грозно длинный: 
Армяне, эллины, германцы, финны, 
Славяне, персы, италийцы, — тени, 
Восставшие, чтоб спеть свой гимн старинный! 

О, сколько царств, сжимавших мир! Природа 
Глядит с улыбкой на державства эти: 
Нет, не цари — ее родные дети! 
Пусть гибнут троны, только б дух народа, 
Как феникс, ожил на костре столетий! 

14 марта 1918