Еще недавно, всего охотней 
Вы к новым сказкам клонили лица: 
Уэллс, Джек Лондон, Леру и сотни 
Других плели вам небылицы. 

И вы дрожали, и вы внимали, 
С испугом радостным, как дети, 
Когда пред вами вскрывались дали 
Земле назначенных столетий. 

Вам были любы — трагизм и гибель 
Иль ужас нового потопа, 
И вы гадали: в огне ль, на дыбе ль 
Погибнет старая Европа? 

И вот свершилось. Рок принял грезы, 
Вновь показал свою превратность: 
Из круга жизни, из мира прозы 
Мы вброшены в невероятность! 

Нам слышны громы: то — вековые 
Устои рушатся в провалы; 
Над снежной ширью былой России 
Рассвет сияет небывалый. 

В обломках троны; над каждой грудой 
Народы видят надпись: «Бренность!» 
И в новых ликах, живой причудой 
Пред нами реет современность. 

То, что мелькало во сне далеком, 
Воплощено в дыму и в гуле... 
Что ж вы коситесь неверным оком 
В лесу испуганной косули? 

Что ж не спешите вы в вихрь событий - 
Упиться бурей, грозно-странной? 
И что ж в былое с тоской глядите, 
Как в некий край обетованный? 

Иль вам, фантастам, иль вам, эстетам, 
Мечта была мила как дальность? 
И только в книгах да в лад с поэтом 
Любили вы оригинальность? 

Февраль и март 1919