Я все оставляю тебе при уходе: 
все лучшее 
в каждом промчавшемся годе. 
Всю нежность былую, 
всю верность былую, 
и краешек счастья, как знамя, целую: 
военному, грозному 
вновь присягаю, 
с колена поднявшись, из рук отпускаю. 

Уже не узнаем — ни ты и ни я — 
такого же счастья, владевшего нами. 
Но верю, что лучшая песня моя 
навек сбережет отслужившее знамя... 

… Я ласточку тоже тебе оставляю 
из первой, бесстрашно вернувшейся стаи,— 
блокадную нашу, под бедственной крышей. 
В свой час одинокий 
ее ты услышишь... 
А я забираю с собою все слезы, 
все наши утраты, 
удары, 
угрозы, 
все наши смятенья, 
все наши дерзанья, 
нелегкое наше большое мужанье, 
не спетый над дочкой 
напев колыбельный, 
задуманный ночью военной, метельной, 
неспетый напев — ты его не услышишь, 
он только со мною — ни громче, ни тише... 

Прощай же, мой щедрый! Я крепко любила. 
Ты будешь богаче — я так поделила. 

1959