Валентин Берестов
Вусский писатель и переводчик, поэт-лирик. Мемуарист, пушкинист, исследователь. Писал для взрослых и детей.
Годы жизни:1928-1998

Стихи по возрасту

На лбу бывали шишки,
Под глазом – фонари.
Уж если мы – мальчишки,
То мы – богатыри.

Царапины. Занозы.
Нам страшен только йод!
(Тут, не стесняясь, слёзы

Ей дали порядковый номер. Сполна,
По титулам называя,
Парадно её именуют – Война
Вторая Отечественная, Мировая.
И люди словно привыкли к ней,
Томясь повседневной бедой и славой,
Как ожиданием (столько дней!)

Отца на фронт призвали,
И по такой причине
Я должен жить отныне
Как следует мужчине.

Мать вечно на работе.
Квартира опустела.

Мы измаялись в разлуке –
Год как с фронта писем нет.
Есть контора в Бузулуке,
Дашь запрос – пришлют ответ.

И ответ чудесный, внятный
Получаем наконец.
Вертим, вертим бланк печатный

О этот день, до полуночи утренний!
Вышли на улицы всею Москвой.
Можно ли было ещё целомудренней
По-деревенски встречать торжество!

Раз первобытные дети пошли в первобытный лес,
И первобытное солнце глядело на них с небес.
И встретили дети в чаще неведомого зверька,
Какого ещё ни разу не видывали пока.
Сказал первобытный папа: «Что ж, поиграйте с ним.
Когда ж он станет побольше, мы вместе его съедим».
Ночь. Первобытные люди спят…

Блокада. Ночь. Забитое окно,
Мигающих коптилок тусклый свет.
Из мрака возникает полотно.
Художник пишет женщины портрет.
Она сидела, голову склоня,
И думала в голодном полусне:
«Вот я умру… А что-то от меня

Вспомнил о дяде, об интеллигенте.
Он инженером работал в Ташкенте.
Слышал я, что перед самой войной
Вроде бы он разошёлся с женой.
Жил без вещей на случайной квартире.
Вышел оттуда в военном мундире.
И до трамвая его проводил

«Улица Лабзaк. Проезд Уйчи».
– Слушай, мальчик! Письма получи! –
Письма от одних от калужан
Шлют мне фронт, Сибирь и Казахстан.
Только из Калуги ни листка:
Там стоят фашистские войска.
Я уехал первым. Я – связной

Популярные темы