Как яблочко, румян,
Одет весьма беспечно,
Не то чтоб очень пьян —

Оловянных солдатиков строем
По шнурочку равняемся мы.
Чуть из ряда выходят умы:

К женщине, олицетворявшей Свободу на одном из празднеств Революции

Тебя ль я видел в блеске красоты,
Когда толпа твой поезд окружала,

Друзья, природою самою
Назначен наслажденьям срок:
Цветы и бабочки — весною,

С квартиры выгнан, по полям
Скитаюсь я, связав пожитки.
Присел передохнуть, а сам

Снег валит. Тучами заволокло все небо.
Спешит народ из церкви по домам.
А там, на паперти, в лохмотьях, просит хлеба

Марионетки — всех времен
Любимая забава.
Простой ли нам удел сужден

Под соломенною крышей
Он в преданиях живет,
И доселе славы выше

Ты отцветешь, подруга дорогая,
Ты отцветешь… твой верный друг умрет…
Несется быстро стрелка роковая,

Нет, нет, друзья! Мне почестей не надо,
Другим бросайте деньги и чины.
Я — бедный чиж — люблю лишь зелень сада

Паяцем быть родился я.
Отец, чтоб дать мне ходу,
Пинком спровадил в мир меня…

Птицы нас покинули давно,
Холода их выгнали из дому;
По лесам и по полю пустому

В ногу, ребята, идите.
Полно, не вешать ружья!
Трубка со мной… проводите

Как, мои песни? И вы in-octavo?
Новая глупость! На этот-то раз
Сами даете вы критикам право

Вот солнышко в поле зовет нас с тобою;
В венке из цветов удаляется день…
Идем же, товарищ мой, — бывший лозою, —

На днях — нет радостней свиданья
Я разыскал однополчан,
И доброго вина стакан

Хилой и некрасивый
Я в этот мир попал.
Затерт в толпе шумливой,

И вот я здесь, где приходилось туго,
Где нищета стучалась мне в окно.
Я снова юн, со мной моя подруга,

Господин Искариотов —
Добродушнейший чудак:
Патриот из патриотов,

В продажу негров через море
Вез португальский капитан.
Они как мухи гибли с горя.