Лишившись дочери любимой, Антигоны, 
Богач Филон, как должно богачу 
(Не скареду, я то сказать хочу), 
Устроил пышные на редкость похороны. 
«О матушка, скажи, как это понимать? —  
В смущенье молвила сквозь слезы дочь вторая. —  
Сестре-покойнице ужели не сестра я 
И ты — не мать, 
Что убиваться так по ней мы не умеем, 
Как эти женщины, чужие нам обеим? 
Их скорбь так велика 
И горе — очевидно, 
Что мне становится обидно: 
Зачем они сюда пришли издалека 
При нас оплакивать им чуждую утрату?» 
— «Никак, — вздохнула мать, — ты, дочь моя, слепа? 
Ведь это — плакальщиц наемная толпа, 
Чьи слезы куплены за дорогую плату!» 
 

В годину тяжких бед умейте отличать 
Скорбь тех, кто иль привык, иль вынужден молчать, 
От диких выкриков и воплей неуемных 
Кликуш озлобленных и плакальщиц наемных! 

1915