На все свой ход, на все свои законы. 
Меж люлькою и гробом спит Москва; 
Но и до ней, глухой, дошла молва, 
Что скучен вист и веселей салоны 
Отборные, где есть уму простор, 
Где властвует не вист, а разговор. 
И погналась за модой новосветской, 
Но погналась старуха непутем: 
Салоны есть,— но этот смотрит детской, 
А тот, увы! глядит гошпиталем. 

1840