Мне летние просто невнятны улыбки,  
И тайны в зиме не найду,  
Но я наблюдала почти без ошибки  
Три осени в каждом году. 

И первая — праздничный беспорядок  
Вчерашнему лету назло,  
И листья летят, словно клочья тетрадок,  
И запах дымка так ладанно-сладок,  
Все влажно, пестро и светло. 

И первыми в танец вступают березы,  
Накинув сквозной убор,  
Стряхнув второпях мимолетные слезы  
На соседку через забор. 

Но эта бывает — чуть начата повесть.  
Секунда, минута — и вот  
Приходит вторая, бесстрастна, как совесть,  
Мрачна, как воздушный налет. 

Все кажутся сразу бледнее и старше,  
Разграблен летний уют,  
И труб золотых отдаленные марши  
В пахучем тумане плывут... 

И в волнах холодных его фимиама  
Сокрыта высокая твердь,  
Но ветер рванул, распахнулось — и прямо  
Всем стало понятно: кончается драма,  
И это не третья осень, а смерть. 

1943