То, что я делаю, способен делать каждый. 
Я не тонул во льдах, не изнывал от жажды, 

И с горсткой храбрецов не брал финляндский дот, 
И в бурю не спасал какой-то пароход. 

Ложиться спать, вставать, съедать обед убогий 
И даже посидеть на камне у дороги, 

И даже, повстречав падучую звезду 
Иль серых облаков знакомую гряду, 

Им улыбнуться вдруг — поди куда как трудно, - 
Тем более дивлюсь своей судьбине чудной 

И, привыкая к ней, привыкнуть не могу 
Как к неотступному и зоркому врагу. 

Затем, что из двухсот советских миллионов, 
Живущих в благости отеческих законов, 

Найдется ль кто-нибудь, кто свой горчайший час 
На мой бы променял — я спрашиваю вас, 

И не откинул бы с улыбкою сердитой 
Мое прозвание как корень ядовитый? 

О Господи! Воззри на легкий подвиг мой 
И с миром отпусти свершившего домой. 

Январь 1941. Фонтанный дом