О, знала ль я, когда в одежде белой 
Входила Муза в тесный мой приют, 
Что к лире, навсегда окаменелой, 
Мои живые руки припадут. 

О, знала ль я, когда неслась, играя, 
Моей любви последняя гроза,  
Что лучшему из юношей, рыдая, 
Закрою я орлиные глаза. 

О, знала ль я, когда, томясь успехом, 
Я искушала дивную судьбу, 
Что скоро люди беспощадным смехом 
Ответят не предсмертную мольбу. 

1925