Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой, 
Смотрю взволнованно на темные палаты? 
Уже привыкшая к высоким, чистым звонам, 
Уже судимая не по земным законам, 
Я, как преступница, еще влекусь туда, 
На место казни долгой и стыда. 
И вижу дивный град, и слышу голос милый, 
Как будто нет еще таинственной могилы, 
Где у креста, склонясь, в жары и холода, 
Должна я ожидать последнего суда. 

Январь 1917