1) Пауки в окне. 
А у присяжных то же изумленье 
В глазах застыло — тридцать пятый год. 
Я их любила за единодушье, 
За полную готовность присудить 
Меня к чему угодно... 
В инфаркте выносили прокуроров, 
Десятки лет искали адвоката, 
Он где-то был, вот здесь, почти сейчас. 
И третье поколение конвойных 
Винтовку лихо ставило к ноге. 
Как хорошо теперь — защитник будет, 
И можно, значит, беззаботно спать. 
........................ . 
Нет, умер он от старости, и это  
Был не он, а кто-то в маске... 

Скамейка подсудимых....... . 
Была мне всем: больничной койкой  
И театральной ложей... 
........................ . 
Но, может быть, о ней уже довольно.  
Я пропотелый ватник и калоши  
Высокие — ношу тридцатый год.  
И муху, что ползет по лбу, не сгонишь. 

… У кого-то рождались дети, кто-то получал высокие награды 
— кто-то умер, а я еще вдыхала дух махорки и крепкий душный  
запах сапог солдатских. 
.......................... . 
.......................... . 

И страшный голос протокол читал, и всем казалось — это человек,  
а это черный рупор надрывался и повторял все те же тридцать фраз все тридцать лет.  
Все помнили все это наизусть, все с каждою сроднились запятою. 

Я защищаю 
Не голос, а молчание мое. 
................. . 
И я не знаю — лето за окном,  
Иль моросит холодный серый дождик,  
Иль май идет и расцвела сирень,  
Та белая — что обо мне забыла,  
Как все и всё... 
........... . 

А я сижу — опять слюну глотаю 
От голода. — А рупор говорит.  
Я узнаю, какой была я скверной  
В таком году, как после становилась  
Еще ужасней. 
......... . 

Как в тридцать лет считалась стариком, а в тридцать пять обманами и лестью  
кого-то я в Москве уговорила прийти послушать мой унылый бред,  
как дочь вождя мои читала книги и как отец был горько поражен. 
..................... . 
О сказочка про белого бычка!  
Мне кажется, что тот бычок обязан 
В моем гербе найти себе покой. 
А после выступают стукачи... 
Их было много, и они казались 
Всех благородней, сдержанней, скромнее. 
С каким достоинством, с каким уменьем 
И......они себя держали. 

Июнь 1958