Там белые церкви и звонкий, светящийся лед. 
Там милого сына цветут васильковые очи. 
Над городом древним алмазные русские ночи 
И серп поднебесный желтее, чем липовый мед. 

Там строгая память, такая скупая теперь, 
Свои терема мне открыла с глубоким поклоном; 
Но я не вошла, я захлопнула страшную дверь... 
И город был полон веселым рождественским звоном. 

26 декабря 1921