Там в море паруса плутали, 
и, непричастные жаре, 
медлительно цвели платаны 
и осыпались в ноябре. 

И лавочка в старинном парке 
бела вставала и нема, 
и смутно виноградом пахли 
грузинских женщин имена. 

Они переходили в лепет, 
который к морю выбегал 
и выплывал, как черный лебедь, 
и странно шею выгибал. 

Смеялась женщина Ламара, 
бежала по камням к воде, 
и каблучки по ним ломала, 
и губы красила в вине. 

И мокли волосы Медеи, 
вплетаясь утром в водопад, 
и капли сохли, и мелели, 
и загорались невпопад. 

И, заглушая олеандры, 
собравши все в одном цветке, 
витало имя Ариадны 
и растворялось вдалеке. 

Едва опершийся на сваи, 
там приникал к воде причал. 
«Цисана!» — из окошка звали. 
«Натэла!» — голос отвечал... 

1965