Этот дом увядает, как лес... 
Но над лесом — присмотр небосвода, 
и о лесе печется природа, 
соблюдая его интерес. 

Краткий обморок вечной судьбы- 
спячка леса при будущем снеге. 
Этот дом засыпает сильнее 
и смертельней, чем знают дубы. 

Лес — на время, а дом — навсегда. 
В доме призрак-бездельник и нищий, 
а у леса есть бодрый лесничий 
там, где высшая мгла и звезда. 

Так зачем наобум, наугад 
всуе связывать с осенью леса 
то, что в доме разыграна пьеса 
старомодная, как листопад? 

В этом доме, отцветшем дотла, 
жизнь былая жила и крепчала, 
меж висков и в запястьях стучала, 
молода и бессмертна была. 

Книга мучила пристальный ум, 
сердце тяжко по сердцу томилось, 
пекло совести грозно дымилось 
и вперялось в ночной потолок. 

В этом доме, неведомо чьем, 
старых записей бледные главы 
признаются, что хочется славы... 
Ах, я знаю, что лес ни при чем! 

Просто утром подуло с небес 
и соринкою, втянутой глазом, 
залетела в рассеянный разум 
эта строчка про дом и про лес... 

Истощился в дому домовой, 
участь лешего — воля и нега. 
Лес — ничей, только почвы и неба. 
Этот дом — на мгновение — мой. 

Любо мне возвратиться сюда 
и отпраздновать нежно и скорбно 
дивный миг, когда живы мы оба: 
я — на время, а лес — навсегда. 

1957