Сколько раз получал я на свете раны! 
Но страшней всех не пули и не ножи, 
Не осколки. А боль моя постоянно 
От того, что особенно беспощадно: 
От предательств и самой поганой лжи. 

Вот я думаю с горьким недоуменьем 
Про лгунов и предателей: в чем их суть? 
Ведь они обладают таким уменьем 
Все для собственной выгоды повернуть. 

Только нет и глупей этих подлых глаз, 
Ибо кара за всякое преступленье 
И слабее, и легче во много раз 
Постоянного страха разоблаченья. 

Ложь все время рискованна, как обвал, 
Что навис угрожающе и опасно: 
Ибо каждое слово, что ты сказал, 
Чтоб потом как-нибудь не попасть в провал, 
Нужно помнить практически ежечасно. 

Потому-то мне кажется, что лгуны, 
Даже пусть не глупцы и совсем не дуры, 
Тем не менее все-таки лишены 
Двух вещей: это СОВЕСТИ и КУЛЬТУРЫ! 

Вот сидишь с хитрецом. Ну ни дать, ни взять - 
Как на иглах. И думаешь: «Где же прав ты?!» 
И ты вынужден все как на пробу брать 
И слова его вечно сортировать, 
Чтоб все время отсеивать ложь от правды. 

И тоска хуже волка порою гложет - 
Как подчас с дорогим человеком быть? 
Коль не хочет он искренно говорить 
Или попросту, хуже того, не может... 

И когда ты воистину изнемог, 
А кому-то в душе над тобой хохочется, 
И не видно вдали никаких дорог, 
Значит, просто: зажми себя на замок 
И — молчи. Только, господи, как не хочется!