Артистке цыганского театра «Ромэн» - 
Ольге Кононовой 

Ах, как бурен цыганский танец! 
Бес девчонка: напор, гроза! 
Зубы — солнце, огонь — румянец 
И хохочущие глаза! 

Сыплют туфельки дробь картечи. 
Серьги, юбки — пожар, каскад! 
Вдруг застыла… И только плечи 
В такт мелодии чуть дрожат. 

Снова вспышка! Улыбки, ленты, 
Дрогнул занавес и упал. 
И под шквалом аплодисментов 
В преисподнюю рухнул зал... 

Правду молвить: порой не раз 
Кто-то втайне о ней вздыхал 
И, не пряча влюбленных глаз, 
Уходя, про себя шептал: 

«Эх, и счастлив, наверно, тот, 
Кто любимой ее зовет, 
В чьи объятья она из зала 
Легкой птицею упорхнет». 

Только видеть бы им, как, одна, 
В перештопанной шубке своей, 
Поздней ночью спешит она 
Вдоль заснеженных фонарей... 

Только знать бы им, что сейчас 
Смех не брызжет из черных глаз 
И что дома совсем не ждет 
Тот, кто милой ее зовет... 

Он бы ждал, непременно ждал! 
Он рванулся б ее обнять, 
Если б крыльями обладал, 
Если ветром сумел бы стать! 

Что с ним? Будет ли встреча снова? 
Где мерцает его звезда? 
Все так сложно, все так сурово, 
Люди просто порой за слово 
Исчезали Бог весть куда. 

Был январь, и снова январь... 
И опять январь, и опять... 
На стене уж седьмой календарь. 
Пусть хоть семьдесят — ждать и ждать! 

Ждать и жить! Только жить не просто: 
Всю работе себя отдать, 
Горю в пику не вешать носа, 
В пику горю любить и ждать! 

Ах, как бурен цыганский танец! 
Бес цыганка: напор, гроза! 
Зубы — солнце, огонь — румянец 
И хохочущие глаза!.. 

Но свершилось: сломался, канул 
Срок печали. И над окном 
В дни Двадцатого съезда грянул 
Животворный весенний гром. 

Говорят, что любовь цыганок - 
Только пылкая цепь страстей, 
Эх вы, злые глаза мещанок, 
Вам бы так ожидать мужей! 

Сколько было злых январей... 
Сколько было календарей... 
В двадцать три — распростилась с мужем, 
В сорок — муж возвратился к ней. 

Снова вспыхнуло счастьем сердце, 
Не хитрившее никогда. 
А сединки, коль приглядеться, 
Так ведь это же ерунда! 

Ах, как бурен цыганский танец, 
Бес цыганка: напор, гроза! 
Зубы — солнце, огонь — румянец 
И хохочущие глаза! 

И, наверное, счастлив тот, 
Кто любимой ее зовет!